“Всю нашу жизнь в душе каждого человека борятся два зверя: темный и светлый. Эта битва может длится долгие годы и изо дня в день становится более жестокой: то набирает сил светлый зверь, то темный. И однажды обязательно приходит конец их битве. Один зверь убивает другого и побеждает.
-И кто же именно?
-Тот зверь, которого ты кормишь”
Даже из одной, например, этой, из бесчисленных легенд канадских индейцев можно вынести мудрость о всей нашей жизни в целом и в каждой её части отдельно. Этот Великий Мудрый народ больше не создает историю, не удивляет своим великодушием, поразительной социальной системой и ценностями, не восхищает своим единством с природой, не развивается и не рассказывает новых удивительных легенд.
Этот народ мертв, но есть книги о нем: не те, в которых индейский народ представлен диким и кровожадным, а те, которые рассказывают об их обычаях и законах так, что можно понять, как этот народ смог выжить и быть счастливым в этих суровых краях, без нефти и газа, без налогов и банков, без тюрем и судов.
Это книги Сат-Ока, польского писателя Станислава Суплатовича, который родился в племени Шауни (Шеванезов) у вождя этого племени и польской революционерки, бежавшей с Чукотки в Канаду и едва не замерзшей в лесах.
Этому мальчику было суждено стать связующим звеном между нашими двумя мирами, в которых нам есть намного больше, чему поучиться, нежели индейцам у нас.
Первую его книгу я прочитала в 11 классе и на всё с тех пор смотрю иначе.
Мир гармоничен и ко всему в нем следует относится бережно, с уважением, его следует понять и принять, таким, какой он есть, и тогда он, взамен, примет вас в свою гармонию. Вы станете её частью. Важен каждый прожитый день.
Так, например, смерть каждого существа неизбежна, но мы живем не для того, чтобы думать об этом, мы живем ради самой жизни. Время, отведенное для неё следует тратить на знания и развитие, которое мы, благодаря природе, можем передавать нашим потомкам, уменьшая вероятность повторения ими наших же ошибок. Это называется эволюцией, но мы воспринимаем её только как многовековой процесс. Нет, мы даже не отдалились от мира, создавшего нас, мы отвернулись от него, мы уничтожаем, травим и грабим его, ничего не отдавая взамен. Это путь в никуда. Шауни знали это еще пятьсот лет назад. Мир впустил их в свою гармонию. Он, как живое существо, любил их и нам никогда уже не заслужить подобную любовь, но знать, что это возможно и были те, кто так жил и может поведать об этом – это удивительное знание, которое я несу через всю свою жизнь, изо дня в день щедро кормля своего светлого зверя.

Как росли мои представления о работе с зависимыми? Достаточно интересный вопрос. Хотелось бы начать с того, что данная специализация была мною выбрана не случайно. Дело в том, что с юношеских лет я начала задаваться вопросом о том, почему человек находясь в стрессовой ситуации или на «грани», начинает уходить от своего вопроса или проблемы через алкоголь, наркотик, музыку и прочее. Каков механизм и истинная причина их ухода? Почему у многих людей данный уход является затяжным и привычным способом, почему именно его они выбирают? В общем, пришла на специализацию с большим интересом и желанием узнать причины и механизм зависимого поведения и то, как с ним обходиться. Как обходиться когда ты рядом с зависимым, когда один из членов твоей семьи зависим, когда на терапию приходят с просьбой «излечить», «избавить» от зависимости.

Однако, попав на первую трех дневку, поняла, что мои представления, знания о зависимости, зависимом поведении — скудны! Во-первых, я и не подозревала, что у зависимых людей нарушена чувствительность, что они мало понимают про свои чувства, не могут их отслеживать и называть. То, что на это необходимо уделять много времени. И то, что очень часто чувства, которые испытывает терапевт и зависимый — совпадают. Это и бессилие, и злость, и страх, и стыд. Во-вторых, поскольку зависимый живет в большинстве случаев в мире грез и фантазий, и когда он обнаруживает себя «здесь и сейчас», то он вновь попадает на круги своя, то есть вновь впадает в свою зависимость. Для того чтобы этого не случилось, на терапии заключается контракт. Контракт, в котором необходимо оговорить многие вещи, для поддержания, как самого терапевта, так и клиента. Работа с зависимым человеком подразумевает достаточно жесткие рамки и критерии, иначе он не сможет долго посещать терапию, можно заметить, что если не будут соблюдены директивные требования на любых других долгосрочных курсах, зависимый человек — не задержится на них.

Так же, на специализации, было много проговорено про принятие, уважение и поддержку зависимого человека. То, насколько это важно, как это продвигает клиента в его вопросах. Поскольку очень часто зависимый человек воспринимается людьми, как «определение» — «алкоголик», «наркоман», «обжора», «игрок» и прочее. Люди не видят, что за типичными клише есть человек с его внутренним миром, переживаниями, мечтами, желаниями. Многие пытаются избавить зависимого человека от того, что они видят снаружи, и мало кого интересует глубина его болезни. Получается замкнутый круг. Своего рода круговое недоверие: у зависимых к окружающему миру, в котором они находится, поскольку люди вокруг не доверяют, призирают и насмехаются над ними; у окружающего мира к зависимым, поскольку они часто не выполняют многих их требований и не подходят под их ожидания.

Темп в работе с зависимыми и созависимыми, достаточно медленный. Он словно тягучая смола, которая достаточно неторопливо переливается из одной бочки в другую, но при переливании проделывает длинный путь. Через упражнения, которые выполнялись на специализации я получила подобный опыт. Прожила и прочувствовала на себе то, как важно когда тебя слышат, понимают, не осуждают и не оценивают.

Так же необходимо помнить об этапах своей работы с зависимым. То есть то, что будет актуально на третьей-четвертой встрече, может быть встречено с ярким сопротивлением со стороны клиента, на первых двух встречах. Четкая структура работы может выступать в роли поддержки самого терапевта. В связи с этим на специализации была предусмотрена структура работы. Присутствовали логичность, и последовательность тем всех троек, они вытекали одна из другой и тем самым дополняли друг друга. В этом месте для меня было много про поддержку со стороны тренеров.

Говоря о цикле опыта зависимого, можно представить ребенка, который только что родился, мало что понимает про этот мир и не знает, как к нему приспособиться. На пути своего взросления он изменяется, в какие-то моменты капризничает, упирается, делает что-то по-своему, но по прошествии определенного времени он взрослеет и с полученным багажом опыта выходит во взрослую жизнь. Так и зависимый человек, который долгое время не был «здесь и сейчас» нуждается в проживании вновь этого опыта. И если на первые встречи он приходит покинутым, жалким ребенком, то проделав длинный путь к реабилитации, он становится на одну ступень с терапевтом, то есть общается на равных, как взрослый с взрослым.

Главные герои романа в какой-то момент отказываются быть жертвами обстоятельств, ломают устоявшуюся жизнь и начинают ее с нуля в совместном странствии в поисках заветного места, где можно жить так, как им этого хочется. Эта идея засела во мне с детства. Долгонько же она сидела, притаившись тихо-тихо!.. Но однажды в моей жизни настал такой момент…
Все вокруг шло не так. Самое настоящее и дорогое рушилось под натиском какой-то безысходной мелочной беготни по будням, мы оба были как белки в колесе, и казалось, что остановиться просто невозможно. Усталость и неправильность происходящего росли, как снежный ком, а время убегало. Так и тикало, и вот еще один по дурацки прожитый день! И тут “Лунная долина” сработала.
Наверное, он тоже дошел до точки. Потому что, когда однажды вечером я сказала: “Милый! Давай все бросим и отправимся искать СВОЕ место!”, он не посмеялся, не отмахнулся, а задумался…
Мы стронулись с мертвой точки не сразу, хотя именно этого мне и хотелось. Слишком много разных “как бы важных” связей паутиной держали нас за горло. Но, обрезав и подвязав основные нити, мы все же тронулись в СВОЙ путь. Кстати, как только мы начали по-настоящему искать, нам начали, как в сказке, подворачиваться ответы и возможности.
А какое чувство СВОБОДЫ завладело нами, как только мы закрыли за собой дверь! Господи! Такой жажды жизни, счастья, легкости я не испытывала, наверное, с самого детства! Ощущение, что теперь – жизнь началась, и все в ней правильно – не покидало нас, несмотря на полную неопределенность с будущим, работой, местом жительства даже… Мы словно заново влюбились друг в друга, помолодели, воскресли!
В конце концов, после многих приключений, после попыток снова зарюхаться в болотину чужой реальности и играть по чужим правилам мы окончательно поняли, что такое наш путь. Может быть, это не навсегда, может, это только этап, и прекрасно! Мы сменили несколько краев и стран, пожили на Алтае, в Таиланде, в Швеции, на Сахалине… Да это неважно. У каждого свои представления о том, как и где жить. Главное – делать мечты реальностью и – мечтать дальше.

Многие современные люди задаются вопросом; как же сегодняшнему молодому человеку может помочь обычная книга?! Вы ведь скажете, что сейчас и книг никто не читает! Есть Интернет, существуют компьютеры и мобильные телефоны. Но я, расскажу вам историю как мне спасла жизнь одна очень старенькая и любопытная книженция. Это Зигмунд Фрейд «Введение в психоанализ»! Вы скажете, да это же бред сумасшедшего учёного! Но это не так, эта книга меня и впрямь спасла: однажды, я с друзьями ходил в поход на Урал, тогда были очень холодные ноябрьские ночи, а также убийственный холод пронизывающий ваше тело до мозга костей. Короче, я отстал от группы и заблудился где-то в районе Гиперборейских гор (это северный Урал). Я находился в абсолютном одиночестве, мне было очень страшно, грустно… Но к счастью у меня оказался тот самый Фрейд (только не спрашивайте откуда он у меня взялся, я часто беру книги с собой в походы). Я вырывал прочитанные страницы и сжигал чтобы не умереть от холода… Вот так, мне помогла, на первый взгляд бестолковая книга. К громадной удаче, меня нашли на вторые сутки, я и впрямь везунчик, но если бы не Фрейд со своей теорией… я бы умер… Спасибо вам Зигмунд! Спасибо огромное!

Наверное, всем людям в этой жизни кажется, что их личность- есть нечто уникальное, не подобное ничему более. Никто никогда не вскроет их мысли, не узнает реальные эмоции. Будто так и будут они всю жизнь стоять на полке, подобно книгам на мертвых языках.
Моя история произошла не столько со мной, сколько с моим близким другом. Хотя я, тем не менее, так же внесла немалый вклад.
Мы с этим другом познакомились в интренете. Собственно, сейчас почти все так и знакомятся, не правда ли? Пару раз встречались в жизни, но ничего особенно сочного и яркого, до одного дня.
Я знала, что он влюблен. Влюблен безнадежно- его отвергли. Давно, быть может, год или два назад. И с тех пор эта девушка так и не выходит из его головы. гложет мысли, крошит рассудок. Эдакая мышь.
В общем-то, на тот момент в моем творчестве случился застой. Так бывает у писателей: нет мыслей. Нет даже намека на фантазии. Засуха представлений.
А здесь он- печальный принц.
Идеальная история, не так ли?
Сюжет и правда был захватывающим- меня затянуло с самого начала его повествования. Однако же линия событий никогда не заменит настоящих эмоций. Выходит- все в пустую. Что бы я ни писала, это вряд ли бы было похоже на реальность.
Но все же решила пытаться. Просто думать так, если бы я была на его месте.
Первые двадцать страниц. Я в отчаянии, а он в восторге.
И каждые следующие двадцатки страниц я сокрушалась все сильнее, а он лишь больше восхищался.
-Знаешь, – сказал он мне- когда я читаю, у меня создается ощущение, что ты либо умеешь читать мысли, либо была там.
Меня повергло в шок. Как так, мой персонаж и мой новоиспеченный друг были совершенно разными в моем представлении.
Oказалось, что все, вплоть до мыслей, вплоть до деталей и привычек- все сходилось идеально.
И так вышло, что не зная человека- я создала его заново.
Быть может это изменило и мою жизнь отчасти- все же новый друг и новый опыт, но…
Но его жизнь это изменило сильнее.
Все было просто- у моей книги был логический конец. Герой оставался вне прошлой любви, но был счастливым.
И теперь, когда моему другу больно, по-настоящему больно, когда грусть буквально пропитывает и его, и все окружающее пространство- он открывает мою книгу, написанную о нем для него.
Не выпивает, как бывало прежде. Не разбивает кулаки о стены. Даже не выкуривает очередную сигарету, нет.
Oн просто улыбается.

Cводки дорожно-транспортных происшествий из разных уголков России больше похожи на сообщения с мест боевых действий: столько-то погибли, столько-то ранены … Здесь перевернулся пассажирский автобус, там бензовоз врезался в автомобиль…
Отчего все это происходит? Вряд ли повинна техника, скорее всего, пресловутый человеческий фактор. Русская надежда на «авось», любовь к быстрой езде, неистребимая и необуздываемая никакими циркулярами и штрафами. И если есть ограничение скорости на федеральной трассе до 90 километров в час, то кто следует этому правилу? Вообще, ездить по нашим дорогам, соблюдая правила дорожного движения, весьма сложно, никакого экстремального вида спорта для поднятия адреналина в крови не надо. Убеждаюсь в этом всякий раз, когда я еду по трассе. У меня складывается впечатление, что все эти дорожные знаки расставлены исключительно для меня, другие водители их просто не видят. «Обгон запрещен». Меня подрезает наглый «японец», вильнув своим «импортным» задом, а я спешно жму на тормоза. Ведь расстояние между мной и впереди идущей «ГАЗелью», куда втискивается громоздкая «иномарка», не успевшая проскочить перед мчащейся по встречной полосе фурой, не столь велико. Сзади гневно и отчаянно сигналит «Жигуленок», он-то нужную дистанцию не выдерживал, того и гляди «поцелует» бампер моей машины. Но ведь я еду, никого не трогаю, соблюдаю положенные 90 кэмэ в час, но такое ощущение, что я стою на трассе, а мимо со свистом и натужным рычанием проносятся достижения отечественного и зарубежного автопрома.
Въезжаю в черту города, знак ограничения скорости «50 км». Послушно жму на тормоз. Затор на встречной полосе движения. Поток автомобилей медленно ползет, то останавливаясь, то опять продвигаясь на метр. Вот и причина «пробки». Участок дороги перегорожен, люди в синей форме, машины с мигалками. И виновницы суматохи. «Тойота» въехала в «Феррари», судя по разрушениям, удар был неслабый. А этот «Опель» просто не успел затормозить, и тоже присоединился к груде искореженного железа. Жуткое зрелище.
Еду дальше. Когда меня обгоняли легковушки, было не так обидно. Бог им судья, и попутного ветра. Но когда этот же маневр решил совершить маршрутный пассажирский автобус, я слегка обалдел. Фиолетовая махина стала неуклонно и неумолимо, с грацией танка, прижимать меня к обочине. Оставалось только тормозить и выворачивать руль, чтобы не съехать в кювет и избежать столкновения с наглой прямоугольной тушей, промчавшейся мимо. Уф-ф..
Когда на узком участке дороги, под самый знак «обгон запрещен» меня стал обходить ободранный цементовоз, я уже ничему не удивлялся. Только крепче держался за руль и молился всем на свете богам, чтобы этому идиоту хватило места на дороге.
И вот о чем я думал, двигаясь по трассе с положенной скоростью, стараясь увернуться от обгоняющих меня машин и не оказаться в кювете. На каждом повороте инспекторов ГИБДД не поставишь, ездить русских по правилам не заставишь, изредка отлавливая и штрафуя отдельных зазевавшихся лихачей (засаду не заметили!). А если установить вдоль трассы камеры наблюдения, как это собственно, во всем цивилизованном мире сделано, фиксировать все нарушения и рассылать квитанции со штрафами особо отличившимся водителям. Бесстрастная камера все запротоколирует, и снимочек цифровой на память предоставит. Это дорогостояще оборудование, возразят мне. Где деньги взять на сей прожект? Но, уверен, что многомиллионная камера, установленная на любом участке дороги нашей необъятной родины, окупится за неделю своей неусыпной и честной работы. А это позволит и другой участок дороги оборудовать такой же техникой. Все просто. Или я не прав?

День промчался легкомысленным юным всадником.
Вечер угасал, как недокуренная сигарета, небрежно забытая в пе-пельнице.
Ночь опустилась. Мятежная и беззвездная, томящая прошлым и дурными снами – отголосками дня.
А я стоял у окна и стращал себя будущим, представлявшимся грубой неотесанной доской, которую еще не коснулся рубанок реальности.
В этот час я был магом, а все остальное – тенью моих мыслей и неосознанных, не успевших материализоваться желаний.
И никто не мог ничего изменить. И не я заводил эту небесную механику. Мысль моя – импульс, посланный в неизвестность. И только в ней моя сила.
А все остальное – безмолвные тени, послушные спутники неиз-бежной ночи. Зачем приходит она и кто ей хозяин? Но так сладко и жутко вспоминать будущее и мечтать о прошлом, что мне нет до этого дела. Я – мысль, заключенная в материю. Чья-то тень. И пока не найду ту вещь, чьей тенью являюсь, осужден я стоять у окна, в которое так бесцеремонно входит ночь.