За что?

- Вставай, гадина! Иди домой! Не позорь перед людьми! – дикий вопль перебудил всех жильцов подъезда малоквартирного дома.
Было раннее воскресное утро, всем хотелось досмотреть свои сны, но крики на лестничной площадке не прекращались. Полуодетые люди выходили из своих квартир и кто с ужасом, кто с оторопью наблюдал картину: взлохмаченная старуха с безумным взглядом в одной ночной рубашке сидела на ступеньках, вцепившись в перила, а упитанная красномордая бабища – язык не повернулся бы назвать ее женщиной- с отборными матюгами пыталась оторвать от перил скрюченные пальцы….

Алевтина в свои двадцать лет была писаной красавицей, избалованной мужским вниманием. Замуж она выскочила рано, узнав о ее беременности, мать устроила ей выволочку и сказала, что не пустит в дом без мужа. Аля успешно родила дочку, через год – еще одну. Муж ее был скромный и порядочный человек, старался обеспечить семью, работал на трех работах, обожал своих дочек – Маняшу и Олюшку. Родив дочерей, Аля посчитала, что ее материнский долг выполнен полностью и занялась исключительно собой. Стыд перед людьми за беспутную дочь свел в могилу мать Алевтины, муж начал пить, девочки были предоставлены сами себе. Из очередного отпуска Аля домой не вернулась, прислав короткое письмо, в котором просила ее забыть. Очередной кавалер Василий настолько очаровал Алевтину, что она, как в омут головой, бросилась в новую любовь и уехала жить на Украину, напрочь забыв о существовании пятилетней Манюшки и четырехлетней Олюшки. Василий тоже оставил свою семью с двумя малолетними сыновьями.
Ох, и натерпелись Манюшка и Олюшка в своей жизни, пока не встали сами на ноги!
На отца надежды не было, он тихо спивался, пока не окончил свои дни в больнице. Олюшка характером была помягче своей сестрицы, пожалостливее, а старшая, Манюшка обозлилась на весь мир, лютой ненавистью ненавидела свою беспутную мать в годы юности, потом напрочь вычеркнула ее из памяти.
Полной неожиданностью для сестер стал звонок через много-много лет с далекой Украины. Напористый мужской голос предлагал им немедленно забрать Алевтину Петровну к себе, поскольку они – ее родные дочери – обязаны заботиться о престарелой матери. Как их разыскали – одному богу известно. Оказалось, что Василий, ради которого мать бросила дочек, давно умер, а больная Алевтина никому не нужна. Ее перспективой был только дом престарелых.
Старшая сестра ни за что не соглашалась забирать мать, младшая, поплакав, поехала на Украину и привезла Алевтину к себе. Мать была не просто стара, беспомощна и больна – она напрочь утратила контроль за естественными отправлениями, никого не узнавала. Совместная жизнь с ней превратила жизнь Ольги в ад, муж пригрозил разводом. Дочерям пришлось купить матери вскладчину квартиру, по очереди они навещали ее, кормили, мыли, переодевали, отмывали загаженную квартиру. Старуха предпринимала активные попытки сбежать из квартиры, ночами упорно долбила в стену чем-то тяжелым, пока не взбунтовались соседи; словно издеваясь, пачкала испражнениями все в квартире…
Дочери вымотались с ней до предела.

- Ненавижу тебя, подлая тварь! Всю жизнь нам испоганила!!! – женщина уже подвывала, без сил опустившись на ступеньки рядом со старухой, обхватив себя за голову, – За что?! Господи, ну за что?
Старуха тряслась мелкой дрожью, из мутных глаз текли слезы.
– За что? – повторяла она за дочерью, – За что?

______________________________________________________________________
Людей в том состоянии, в котором пребывала Алевтина, раньше называли душевнобольными, но не в том смысле, который подразумевает официальная психология и медицина. Хотя душевнобольные могли испытывать тонкие чувства, понимать искусство и творчество, старая психиатрическая школа подчеркивала разницу между умалишенными и душевнобольными. Лишенный ума и человек, душа которого больна,  определялись как разные степени проблемы. Индикатором тут могло быть творчество душевнобольных и умалишенных – косвенное доказательство поставленного диагноза.

Автор: Светлана

А что же дальше

Снег…снег… природная чистота, которую так и норовят растоптать прохожие. Своей истинной белизной снег разрежает даже смуглянку ночь, а вот днём люди от него щурят глаз, ругают за прогнозированный гололёд, мечтают о слякотной весне. Не угодить неидеальному человечеству…
Лана бродила базарными рядами, желая подыскать простой и недорогой кошелёк для себя. Мизерное жалование не давало ей возможности баловать себя частыми покупками. Накануне кошелёк был вытащен карманными воришками в автобусе. И что только досталось им! Засушенный листок клевера, который Лана носила с собой на счастье, зелёный лоскуток, который должен был приманивать деньги в кошелёк, но и он был бессилен изменить малоденежье в жизни чудачки Ланы. Денег в кошельке не было, документы она носила под прокладкой сумки. Так что ни один вор не смог бы сделать её беднее, чем она есть. Работа, маленькая комнатушка – это тот круговорот, который приводил в движение её жизнь.
После базара Лана вернулась на своё рабочее место. «Бабский» коллектив игнорировал её до сегодняшнего дня. Что с неё взять? Примерная серая мышка, без бурных романов, без надежды вскарабкаться по карьерной лестнице. По красоте она – не соперница, по острому языку и корзине сплетен- она не собеседница.
-Галя, а что это наша благоверная крутит в руке?- поинтересовалась начальница отдела, которая под десятью начальниками всё же чувствовала себя самой главной на производстве. Её медлительность, якобы изысканные манеры должны были добавить цену её личности, даже бесценность.
- Татьяна Олеговна, похоже, это кошелёк,- констатировала надёжная «ищейка» производства, которая была глазами и ушами для сплетен своей начальницы.- Похоже, новый кошелёк!
-Я слышала, что ей повысили зарплату,- вмешался «генератор случайных сплетен» по имени Алина Петровна.- Вот только чем она это заслужила?!?
Минутное молчание было многозначительным. Но через 15 минут даже начальник по финансам был уверен, что обещал Лане повысить зарплату. Отсутствие в памяти данного обещания он оправдывал своей загруженностью.
-Лана, вы меня простите, но в этом месяце я не успел провести по документам повышение вашей зарплаты, вы могли бы подождать до следующего месяца,- расшаркивался начальник по финансам перед сотрудницей, о существовании которой он узнал лишь три минуты назад.
Он тщательно всматривался ей в лицо, желая вспомнить тот момент, когда обещал её деньги из фонда производства, но его память, похоже, ушла в длительный отпуск.
-Хорошо,- перебарывая удивление, согласилась Лана на такое заманчивое предложение.
-Татьяна Олеговна, я думаю, что следует присмотреться лучше к нашей благоверной,- внесла рационализаторское предложение «ищейка» Галина.
-Татьяна Олеговна, а вы помните, КТО устраивал к нам Лану на работу?- Алина Петровна честно отрабатывала свой хлеб «сплетневеда».
-Алиночка, я не помню,..я тогда ещё не вращалась в кругах начальства…Я… А кто же стоит за спиной этой Ланы?- официоз начальницы плавно перешёл в доверительную беседу с подчинёнными, словно она свой «рубаха-парень».
-Её привел солидно одетый мужчина. Высокий, интеллигентный, помнишь, Галочка?- Алине Петровне нужна была подпитка со стороны, чтобы история выглядела правдоподобнее.
Ничего не помнящая Галина поддакивала:
-Да. Я тогда ещё ему чашку кофе предложила. Он так мило с нашим директором беседовал.
-Ой, ой,- распереживалась Татьяна Олеговна за свою должность.
Совсем недавно она была на приёме у директора и кивком головы соглашалась на все замечание, предложения и оскорбления со стороны вышестоящего работодателя. Такая амёбность больше всего раздражало требовательного директора, и он ей об этом сообщил накануне.
-Дорогие мои, будьте внимательны к этой тихоне. Это мой приказ, – продолжая охать, Татьяна Олеговна выполняла обязанности начальника отдела. В похожих случаях она могла даже стимулировать работника премиально.
-Минуточку внимания,- выскочил на середину офиса начальник финансов,- у нас непредвиденная командировка в Болгарию, организацию которой я возлагаю на…
На минуту он опешил, так как после десяти лет работы на производстве он не запомнил имени ни одного сотрудника. Живо в памяти было только имя Ланы.
-Лана, в приказном порядке вы едите в Болгарию. Немедленно отравляйтесь на вокзал, оплатите зарезервированные билеты,- выпалил начальник, а когда, уже довольный собой, уходил, добавил,- Подберите себе рабочую команду, Лана.
-Хорошо,- автопилотной фразой Лана упокоила начальника финансов.
-Ланочка, деточка, я еду с тобой. Я же твоя начальница,- Татьяна Олеговна лестью обволакивала несчастную девушку, которую заочно записали в фаворитки директора.
-Хорошо,- ответила Лана, у которой сегодня словарный запас ограничивался одним словом, но таким многозначительным эмоционально.
-Алина Петровна, дорогая, сопроводите Лану на вокзал,- собирала в путь своих ищеек начальница.- Галечка, и вы тоже!
Дорогой Лана сметала снег с лавочек, с заборов, наслаждалась его прохладой, грела снежинки в руках. Алина Петровна и Галина, укутавшись в зимние шали, подрагивали от холода и нетерпения что-то съязвить.
Из-за поворота неожиданно выскочило двое мужчин. Один кричал: «Остановите вора!» Другой мужчина мастерски просачивался сквозь толпу, пряча что-то за пазухой.
Лана, не раздумывая, бросила вору снежком в лицо. Удар был настолько неожиданным, что нарушитель порядка и закона свергнут был на землю.
-Отдай барсетку,- подбежал пострадавший и забрал у хулигана свою вещь.
- Семён,- протянул руку Лане благодарный пострадавший.- Я видел, что вы бросили снежок. Я вам так благодарен. Я обязательно вас найду и отблагодарю.
-Хорошо,- пожала плечами Лана, смущенная пристальным взглядом незнакомца.
Распаленное воображение Алины Петровны и Галины подогрелось маркой машины Семёна, который на прощанье просигналил и с обворожительной улыбкой умчался прочь.
-Я его знаю,- первой закричала Алина Петровна.- Это сын мэра.
- Нет, ты не права. Это сын нашего директора. Я видела, как он приезжал к своему отцу,- шла на противовес Галина.
Безучастной в разговоре осталась только Лана, которая вернулась в офис с билетами в Болгарию и статусом невесты богатого человека.
-Ланочка, – пришла на «аудиенцию» Татьяна Олеговна,- ты знаешь, что я мать-одиночка. У меня сын- лоботряс так плохо учится в институте, что деньги, которые я зарабатываю на своей должности очень мне нужны. Вы могли бы замолвить обо мне словечко перед директором, когда вдруг станет вопрос о моём увольнении.
-Хорошо…,- недоумению Ланы не было предела.
Кандидатура директора, которая постоянно обсуждалась в кулуарах производства, вдруг появилась на пороге отдела Татьяна Олеговны. Он деловито прошёлся и вдруг остановился около стола Ланы. Раскачиваясь с пятки на носок, он присматривался к девушке. Слухи о том, что она знакома с сыном мэра, дошли и до него. В этом году многие проекты производства были заморожены мэрией, а эта хрупкая девушка, которая держала на коротком поводке сына мэра, могла растопить финансовый айсберг кампании.
-М-да! Милочка…- начал было он разговор.
-Я Ланочка,- уточнила девушка.
-М-да. Если вам нужен внеочередной отпуск, то вы можете его взять. Такое событие, очень важно для любой женщины. Там, платье, кольца…
-Я…- Лана сделала попытку разобраться в происходящем.
-Моё слово закон. Можете идти хоть завтра в отпуск. А если вы будете в круглом состоянии, то…
-Я…- Лана заподозрила что-то странное в поведении начальства.
-Всё… Я так решил, а вы помните мою доброту,- резюмировал начальник.
-Хорошо,- согласилась Лана, но не поняла на что.
Через мгновение в офис зашёл Семён в статусе представителя банка.
-Вы директор? Я приехал сообщить вам, что банк прекращает финансирование и объявляет вас банкротом,- чеканил приговор Семён.
-Что?- недоумевал начальник.- Вы же обещали продолжить финансирование?
-Обещали, но нам нужны гарантии вашей надёжности,- Семён выполнял свои обязанности. – О, привет, спасительница. Ты здесь работаешь? А кем ты здесь работаешь?
Семён не сводил глаз с Ланы.
-Она начальница отдела кредитования,- вмешался в разговор директор.
-Да. Тогда вам легче будет доказать свою надёжность,- мягко и жизнерадостно объявил Семён.- Мне нужно только честное слово этой девушки.
-Вы его уже имеете, правда, Ланочка?- лавировал между двух объектов директор.
-Хорошо,- покорно в который раз произнесла Лана.
-Мне необходимы все личные данные о начальнике кредитования,- потребовал Семён.- Я могу их получить?
-Лана, идите на свое рабочее место. В свой кабинет, а я всё решу,- стал просто выталкивать её с рабочего стола начальник.
Лана просто отправилась вникуда, не зная, где должен находиться её несуществующий кабинет.

Вечерняя улица снова укрывалась пеленой снега. Это единственное, что сегодня радовало Лану. Уже возле подъезда она сжала в ладони снег и понесла его к себе в квартиру. Через минуту снег в кружке последовал в морозилку:
-Пусть хоть ты останешься чистым…. А что же будет дальше…
Звонок в дверь разрезал тишину…

Она была в командировке далеко от дома, когда узнала, что беременна. Это был двухдневный семинар по работе в Ростове-на-Дону.
Женька как обычно встала утром, выпила чашечку ароматного кофе, выкурила, оставшуюся в пачке сигарету и задумалась. Она уже несколько дней прислушивалась к своему организму, но никак не могла понять, что именно ее смущает. Через минуту поняла и ринулась в аптеку за тестом на беременность. По привычке зашла в магазин и пополнила запасы табачных изделий. Вернувшись в номер, Женька выкурила очередную сигарету и пошла делать тест. Долгих 5 минут она томилась в ожидании результата. Первая полоска появилась почти сразу, вторая не заставила себя долго ждать. У Женьки бешено заколотилось сердце, она поймала себя на мысли, какая она дура, что не купила два теста сразу и опять рванула в аптеку. Увидев, что второй тест ничем не отличается от первого, те же две полоски, она замерла. Ничего во внешнем виде не выдавало, что в голове у Женьки на бешеной скорости крутилась только она фраза «Я стану мамой, у меня будет малыш». Она хотела закричать, рассказать кому-нибудь, но кому? Ближайшие дни она проведет рядом с коллегами по работе, а по телефону сообщать такую новость никому не хотела. Оставив на память оба теста, она спешно выкинула коробки от них в мусорное ведро, туда же отправила только что начатую пачку сигарет и ринулась на семинар. Ей было абсолютно все равно на происходящее вокруг. Окружающие это видели, но не понимали от чего на Женькином лице такое умиротворенное выражение.
Вечером был заказан банкет. Женька надела самый красивый наряд, который лежал в чемодане, нанесла легкий макияж и отправилась в ресторан. Когда уже были произнесены все официальные речи, а народ изрядно повеселел, начались танцы. Все помнят, как Женька озорно отплясывала три месяца назад на семинаре в Самаре. Но очень удивились, когда увидели что она просто сидит и весело на всех смотрит. На многочисленные вопросы отвечала просто:
- Да просто устала после долгой дороги. Все-таки больше суток в проезде провела.
На следующий семинар в Иркутск Женька не поехала вовсе. Неделю в поезде тяжеловато, а в самолете на ранних сроках беременности рискованно. А она уже успела полюбить то зернышко, которое поселилось у нее в животе, и рисковать не хотела, даже ради того чтоб увидеть заветный Байкал.

Летний вечер. Она его прошептала, придумала, сочинила. Босые ноги, кое-где в мелких царапинах, не чувствовали земли. Она раскачивала ими на границе воды и воздуха, ощущая тепло, которое дарила ей нагретая за день горячим солнцем вода. Везде царило оживленное спокойствие. Через сладкий запах, полный тяжёлых ноток, пробивался едва уловимый аромат камышей, что росли неподалёку, да подмешивался неприятный гнилостный дух прибрежной осоки. Секунду назад Он исчез в мутноватой воде, подняв в воздух фонтан крупных капель и она, чтобы показать ему безразличие, пыталась вслушиваться в пение кузнечиков. Напрасная работа. Уже через пять секунд её нервы сдали. Он всё еще не появился на поверхности. Ну как так можно! В такие моменты ей казалось, что сейчас она умрёт от волнения, и Он, даже если вынырнет, уже никогда не увидит её. По воде тянулась длинная, искривляющаяся полоса мелких пузырьков. Ага. Значит пока вроде бы всё в порядке. Хотя в порядке ли? О, ужас! Провалиться сквозь землю! Сигарета выпала из дрожащих рук и скатилась в расщелину между двумя половинами бетонного моста. Убийца! Она отвернулась и вперилась горячими глазами, щурясь от солнечного света, в велосипед, валяющийся между тремя широколистными осинками. Мгновение – она уже набирала скорость. Дикая решимость в глазах, напряжённые бедра, усиливающийся ветер… Да! Пусть поволнуется!
Но ночью, когда она вся озябшая и мокрая от росы высоких трав вернулась в дом, Он всего лишь открыл дверь и даже не взглянув, упал вновь в подушки. Застыв от изумления, она стояла, не моргая, пока не услышала Его храп. Он заснул, Он и вправду заснул! Ни волнений, ни вопросов, ни тёплых рук, о которых она вспоминала лёжа в траве. Ничего. Ей так хотелось почувствовать Его грубый подбородок у себя на шее, так хотелось дотронуться до Его глаз, но Он заснул. Не спеша, не стараясь делать всё тихо, она собрала свою одежду, взяла картины и вышла.
Ночная река дышала. Дышала этой ночью за Него. Она брала картины и выкидывала их в жидкие объятья, кидала во тьму всё то, что было посвящено Ему, но чего Он никогда даже не видел. Теперь она была в этом уверена. Столько лет она писала дорогими кистями для Него любовь, а Он лишь видел летние сны. Всю свою жизнь с ней Он спал. Возможно, когда-нибудь Он заметит на илистом дне остатки её сердца, а может Он так и не проснётся от своего глубокого сна. Может. Главное, что её здесь больше не будет никогда. В Его снах.

Наверняка каждый человек в своей жизни кому-нибудь протягивал руку помощи. Неважно, просили его об этом или это было по зову сердца. Помогая бабушке перейти дорогу или донести тяжелые сумки, или женщине с ребенком на руках, сидящей в переходе и просящей милостыню, или маленькому ребенку, которому необходима дорогостоящая операция, у нас в душе остается приятный осадок, что мы кому-то помогли. Приятное чувство, не правда ли. Вот и я, когда имею хоть малейшую возможность кому-то помочь, стараюсь помогать. Все изменилось в один ненастный день.
Это был декабрьский полдень. Мы с ребенком уже достаточно нагулялись, поморозив щеки, и побрели домой. Проходя мимо магазина, в котором обычно покупаем продукты, увидели незнакомую молодую женщину с малышом на руках. Она сидела на ступеньках и просила денег у проходящих мимо покупателей. Мы тогда тоже прошли мимо, ведь у меня с собой не было кошелька. Зайдя, домой я никак не могла успокоиться, что-то в этой женщине меня смущало, что-то настораживало. Что именно, я поняла спустя несколько минут. Она и ребенок были одеты совсем не по погоде, а ведь на дворе почти зима. Я схватила старенькое теплое одеяло, кошелек и побежала обратно (мы живем через два дома от магазина). Купив в магазине хлеб, молоко, немного детского питания, я подошла к женщине:
- Заверни ребенка в одеяло, он, наверное, уже замерз на холоде, – сказала я, протягивая одеяло и пакет с едой.
- Ой, спасибо большое. А денег не дашь? – тихо спросила женщина.
- Денег не дам, но я тебе кое-какие продукты купила и для малыша тоже. Покорми его, – сказала я и пошла домой.
На следующей день мы опять пошли гулять с ребенком. Я взяла из дома бутерброды с теплыми котлетами, и несколько детских вещей, которые моей дочке были малы. Когда дошли до места, то увиденное, честно говоря, меня шокировало. Женщины у магазина не было, а в нескольких метрах от входа небрежно валялось наше одеяло и буханка хлеба. Ощущение, которое меня тогда посетило, я даже не знаю, как описать. Это что-то вроде плевка в душу. Успокоило только то, что молоко и детское питание женщина взяла с собой, может хоть ребенка покормит.

Прочитанный мной рассказ «Паровозная тяга», навеял некоторые воспоминания из тех времен, когда я сопровождала локомотивные бригады. Вернее навеял не сам рассказ, а «шарманка», из которой чудодейственным образом появлялись бутерброды, яблоки, коржик, переданные заботливым зайкой.
В таких поездках, у меня с собой тоже была примерно такая «шарманка». Я однажды зимой возвращалась с какой-то дальней станции, и устав ехать в передней кабине машинистов, попросилась у них в заднюю кабину отдохнуть. Машинисты, парни свойские, были не против. Зайдя в заднюю кабину, я осмотрелась, попробовала на удобство и мягкость оба кресла и плюхнулась в одно из них, то которое мне показалось поудобнее. Кстати, оно было еще и потеплее, т.к. позади него стояла печка. Сумку и пакет с едой я повесила на спинку этого кресла и стала наслаждаться видом из окна. Заснеженные дома и деревья в инее проносились мимо меня, вернее я проносилась мимо них. Погрузившись в свои размышления, я постепенно отогрелась и не заметила, как меня стало клонить ко сну. Я не стала сопротивляться своему организму и расслабилась полностью, насколько это было возможно в громыхающем и трясущемся локомотиве. Мне тогда снилось что-то очень хорошее и доброе, и почему-то во сне пахло жареной колбасой. Голод стал причиной моего пробуждения. Пока я отходила ото сна, меня ни разу не покинул запах колбасы, я тогда еще сильно удивилась насколько сильным был сон, что даже запах витает в воздухе. Через пять минут я узнала, что запах был реальный, а не во сне.
Решив достать бутерброды и перекусить, я повернулась, чтобы достать пакет и не обнаружила его. Обойдя кресло, я увидела, что на печке ароматно скворчат мои бутерброды с колбасой. Оказывается, пакет от тряски свалился на печку и расплавился. Так вот откуда был этот запах жареной колбасы.
В тот раз мне пришлось перекусить только двумя печеными яблочками.

ЧИЖИК
«Развивающие игры для детей» – заманивала родителей вывеска магазина. У меня была в запасе пара минут, и я решила посмотреть, чем теперь развивают детей?
Магазин изобиловал товаром: вдоль стен стояли спортивные снаряды, гимнастические стенки и баскетбольные щиты, полки были заставлены коробками с различными наборами кукольной посуды, мебели, моделями автомобилей, настольными играми. Отдельно предлагались наборы «Юный химик», «Юный физик», «Юный биолог» и еще несколько юных специалистов по цене, равной моей пенсии. Многочисленные прекрасно изданные книги обещали детям и их родителям массу впечатлений от знакомства с окружающей средой, животным миром и даже космосом. Я раскрыла и перелистала несколько пособий, рекомендованных детям 6-7 лет в качестве подготовки к школе. На страничках с веселыми рисунками предлагалось выполнить немудреные задания: выбрать один из ответов, повторить начертание фигур, посчитать яблоки или машинки, дописать по линейкам некие крючочки.
На чем здесь можно было бы особенно развиться, я не увидела. Получалось, что детям предлагают готовую жвачку, которую требуется только проглотить. Сначала я порадовалась за подрастающее поколение, что у них так много игрушек, книг, спортивного инвентаря. Но, припомнив, сколько детских и спортивных площадок, понастроенных по указу свыше, сиротливо пустуют в городе, я вспомнила собственное детство…
Недостаток игрушек мы восполняли фантазией. Как-то я тащила с развалин немецкого дома огромную каменюгу, которая напоминал мне пианино – я установила его в своем «доме», когда мы играли в «дочки-матери», и регулярно исполняла на нем феерические концерты на губах. Битая посуда, особенно с узором, цветные стеклышки и бусины составляли «сокровищницу» наших «секретов» – неглубоких ямок, устеленных травой и закрытых стеклом. Рассматривать их, после того, как найдешь, было очень интересно.
Главным спортивным инвентарем был мяч, большой или маленький. Если большой, то играли в футбол или волейбол. В волейбол мы играли не через сетку, а через две веревки. Мяч, летевший между ними, не засчитывался – удар в сетку! Если маленький – то лапта, «выбивалы» или «штандар» (до сих пор не знаю, что обозначало это слово, которое надо было крикнуть вместе с именем выбранного игрока, подбросив мяч высоко вверх).
Мы играли в «классики» кусочками битой керамической плитки, лаптой была крепкая палка, «борьба за знамя» и «казаки-разбойники» вообще не нуждались в особом реквизите. А прятки в развалинах могли продолжаться целый день.
А еще мы играли в «чижика». Для игры все делали сами, нужен был только нож. А такой пустяк был у любого уважающего себя пацана. И даже у девчонок. От четырехгранной палочки отрезался кусочек в 10-15 см, затачивался с концов, а на каждой грани вырезалось римскими цифрами числа от 1 до 4. Точно помню, что римскими, так как четверка вырезалась как символ «IV». Может в целях экономии, вместо IIII. Это и был собственно «чижик». Еще требовалась плоская палка сантиметров 50-60 в длину, не широкая, для удобства с одного края слегка состругана.
На земле рисовался квадрат со стороной около 50 см и в центр его помещался «чижик». Играли вдвоем. Один ударял ребром палки по заточенному концу «чижика», тот подпрыгивал, и в этот момент нужно было, хорошенько размахнувшись, послать «чижика» подальше. Второй бежал за улетевшим «чижиком», и с того места, где он упал, бросал палочку в квадрат. Если попадал, то теперь он бил по «чижику». Если не попадал, то играющий смотрел, какой цифрой вверх упал «чижик» и столько раз отбивал его от базы. У второго игрока была еще возможность перевести игру на себя, поймав «чижика» в полете. Может, потому он и назывался «чижиком»?
У нас не было большого количества игрушек и площадки для игр и спорта мы делали сами, но мне кажется, что те игры больше развивали нас, вырабатывали смекалку, умение мастерить, искать варианты для замены недостающих атрибутов, не сидеть, сложа руки, и ждать всего готового, а творить и реализовывать задуманное. Многое из тех умений пригодилось нам в жизни.

Моя мама ушла от моего биологического отца, когда мне было 2 года. Уточнение «биологический» я упомянула не спроста, ведь кроме биологии нас этим мужчиной ничего не связывает. Уважаю свою маму за сильное и волевое решение, и не корю за то, что она оставила дочь без отца. Этот мужчина, за последующие 28 лет моей жизни, никак не появлялся в ней. Ни алиментов, ни подарков на День рожденье, ни открытки на Новый год, да в принципе и не в этом дело, просто мне хотелось, чтоб меня, как и многих детишек, иногда забирал из детского сада папа, а не мама или бабушка.
Так я «промучилась» до 5 лет и начала досаждать маме с вопросом:
- Мамуль, а когда мы выйдем замуж? – глядя жалобным взглядом на маму, говорила я. Причем, я всегда выдавала «замуж» нас обеих и говорила «мы».
Очень мне хотелось, чтоб у мамы был муж, а у меня был настоящий папа. Выбирали мы с мамой долго, а если быть поточнее, то выбирала я, а мама с ними только ходила в кино и на танцы, и то с моего разрешения. Женихи были как на подбор, где моя мама – красавица и умница, их только выискивала. Один был рыжий, второй толстый, третий старый, в общем, всех маминых женихов я отметала только так – богатых и красивых тоже. Меня нельзя было заманить ни квартирой в центре города, ни цветным телевизором, ни модными нарядами.
В папы я выбрала себе жениха, который всегда угощал меня гематогеном и катал на каруселях. Он один оказался умным. Остальные все глупцы, потому что, если путь к сердцу мужчины лежит через его желудок, то путь к сердцу женщины с ребенком, лежит через сердце ребенка. Неужели так трудно было догадаться. Однажды, когда дядя Слава (так звали моего новоиспеченного папу) уже переехал к нам, я подошла к нему, когда он смотрел телевизор, и на ушко тихо спросила:
- Дядя Слава, а можно я тебя буду называть папой?
- Конечно, можно, – после секундного замешательства ответил дядя Слава, дрожащим от неожиданности голосом. Сорокалетний мужчина сидел и чуть ли не плакал.
Вот так у меня появился «папа».

Не заявляйте смело люди, что вы уже всего достигли,
Ведь в жизни этой много нового и лучшего для Вас,
Однажды мысль к вам придёт, что может, вы не там сидите
И поменяли бы свою судьбу навеки, хоть сейчас.

Не заявляйте дорогие, что время нет, потеряно, ушло,
Не можете всего узнать Вы наперёд,
А вдруг, то самое, только сейчас пришло
И неизвестно, что теперь произойдёт.

Однажды будете в раздумьях вы сидеть,
О том, что было с вами столько лет,
Потом начнёте вы жалеть,
Про то, чего теперь уж нет.

Не заявляйте смело люди, что жизнь не любит вас и денег не даёт,
Судьба обидится и, вдруг, не так рассудит,
Всё , что должна была отдать к другим уйдёт.

Я тоже человек ещё не зрелый, молодой,
Всё в жизни шло легко, и деньги, и друзья.
Теперь один бумаги лист со мной,
Зато на смену вдруг пришла семья.
С семьёй я денег не имела и пробовала многое уже,
Подумала, что нелюбима жизнью и болела,
Что счастье то осталось в мираже.
Отбросила сомненья, всё забыла,
Тому я рада, что одета и сыта,
Найти себя я окончательно решила,
И стала делать то, к чему лежит душа.

Не заявляйте смело люди,
Что в жизни Вы себя уже нашли,
В ней будет череда измен, невзгоды будут,
Желаю не сойти я вам с пути.
Когда почувствуете, ветер теплый приятно дует,
И течёт слеза,
Не захотите расставаться с ощущеньем этим,
На всё закроете глаза.
Пойдёте вы по зову сердца,
Оно вас к счастью приведёт
Ведь нет прекрасней ощущенья,
Когда в душе гармония живёт.

Однажды днём я все оставила заботы,
Взяла бумагу и, как 10 лет назад,
Решила написать про всю таску, невзгоды,
Про радости семьи и боль утрат.
И вот оно пришло, то вдохновенье, я лист теперь не отпущу,
Пусть будет ураган, землетрясение, затменье
Найду спасенье в том, что я пишу.

Когда придёте вы душой и телом
В гармонию с самим собой
Плохое всё пройдёт, останется вдали,
Вы создадите новый образ свой,
Поймёте, что себя нашли!

______________________________________________________________________
Поэзия- это танец нашего сердца, как сказал кто-то из великих. В танце, как и в поэзии нельзя быть неискренним – это сразу будет бросаться в глаза. К сожалению, стихи сейчас писать перестали. Они стали товаром, который можно купить ко дню рождения или к свадьбе, чтобы не корпеть над рифмами самому. Раньше был Окуджава, Высоцкий, Цветаева, а сейчас – поздравления на заказ. Нужны стихи на заказ для любимой девушки? Хотите поздравить тещу с днем рождения? Просто купите их.  Что тут скажешь?  За что боролись…